Крымские каникулы

Продолжая интенсивно молотить ногами, Лиза решительно пресекала все слабые попытки Ивана 
Абрамовича восстановить статус кво и снова привести ее в исходное положение. Получив в конце 
концов сильный удар пяткой в живот, дядя Ваня окончательно прекратил борьбу и в растерянности 
посмотрел на Розу. 
Которая, все еще стоя с ремнём наизготовку, к этому моменту уже тоже поняла, что порка на данном
этапе, по всей видимости, закончена, и что теперь главной задачей является подавление бунта на 
корабле и приведение бунтовщицы вновь в состояние покорности. 
Отбросив в сторону наказательный инструмент, она, уперев руки в боки, в голос проорала 
валяющейся на банкетке Лизе:  «Чего разлеглась, бесстыдница? Вставай, принимай вертикальное 
положение, если не хочешь получить еще! Или пригласить помощников из гаража?»
Последнее упоминание, очевидно, возымело действие: девчонка со стоном приподнялась на локтях 
и попыталсь было, прежде чем подниматься, присесть сначала на исхлестанные ягодицы. Но это 
было настолько больно, что она тут же, вновь повернувшись лицом вниз, стала сперва  на 
четвереньки, и только потом, осторожно опустив на пол сначала одну, потом другую ногу,
выпрямилась, наконец, пошатнувшись,  у банкетки в полный рост... 
В этот момент у нее за спиной неожиданно возникла доктор Алла. Мягко отодвинув в сторону 
находившуюся в последние несколько минут в полной прострации Александру Матвеевну, она, 
вкрадчивым голосом, проворковала Лизаньке в ушко:  «Пойдем-ка, милая, теперь в уголок, там тебе 
придется теперь простоять часок – другой и все - твои беды на этом закончатся. Но сперва тебе надо 
будет хотя бы немного одеться,  а то ты же совсем голая. А это неприлично.... так, на виду у всех..»
И, осторожно взяв за плечи вновь заплакавшую горючими слезами Лизу, она повела ее по 
направлению к тесному углу, густо затемненному нависающей над ним витой лестницей...